Бульвар Капуцинок

Находясь на перепутье на Площади де Голля, подобно древнему витязю, невольно одолевают раздумья – а куда же податься? Возможно, мой поступок покажется святотатственным, но я посчитал, что Эйфелева башня, равно как и другие грандиозные достопримечательности вслед за Триумфальной Аркой – это уже перебор. Оставив наследие господина Эйфеля, вкупе с находящимися в том же краю легендами Парижа, я отправился направо (хотя, по сути, «налево» – а как иначе сказать, если двигаешься в сторону, где на финише дня алым заревом пламенеют огни «квартала красных фонарей»). Впрочем, не только декадентское обаяние порока Площади Пигаль или Бульвара Клиши влекут меня – именно там, куда я направляюсь, начинается совсем другой Париж – богемный и революционный, низкий и аристократичный, музыкальный и кинематографический. Словом, тот большой сектор, который оказывает решающее влияние на всю столицу последние сто с лишним лет. Обо все по порядку.

Бульвар Капуцинов реалиста Жана Беро

Маршрут следования – необязательно-приятный, как у пьяной бабочки, темп – такой же, расслабленный, переходящий в прогулку. Лично для меня первым знаковым пунктом прогулки становится бульвар Капуцинок и тот подвал, где братья Люмьер устроили первый в мире кинопоказ (священное место для воздыхателей по кинематографу, к которым отношу и себя). Впрочем, и помимо этого знаменитого кафе на этом чудном бульваре есть немало памятных мест, мимо которых так приятно пройтись, скользя по ним взглядом и перелистывая страницы сравнительно недавно ушедших дней неторопливыми шагами. Не могу остановиться чуть подробнее на этом замечательном месте. Присоединяйтесь и вы к этому неспешному променаду.

Гарри имеет право на ошибку.
А просвещенные читатели - нет.

Кстати, для завязки разговора – задержимся на секунду на неточности, возникшей вокруг названия бульвара. Ноги заблуждения, по-видимому, растут из чудного фильма «Человек с бульвара Капуцинов» Аллы Суриковой, с ее потрясающим, но несколько аутентичным видением Дикого Запада начала 20 века. Все-таки, «Капуцинок» и доказательство тому – история Парижа плюс французский язык.

Теперь и мы знаем как правильно

 Проще всего – так это прочесть название в оригинале – Boulevard des Capucines и все станет ясно, ибо знающим французский язык известно, что отличие существительных женского рода от существительных мужского – наличие буквы «e» в конце слова. Ну а история подбрасывает тот факт, что Французская революция наследила и здесь, срезав мечом переустройства Монастырь Капуцинок, устроенный в свое время одним из многочисленных Людовиков.

Таким увидел Бульвар его благодарное
дитя Клод Моне в 1873 году

Теперь же чуть ли не каждый второй дом этой широкой улицы несет на себе печать истории, наложенной временем и людьми, проживавшими и работавшими в них. Обо всех них немало написано и сказано, так что, вряд ли, я открою для кого-то нечто новое, но не упомянуть о своих впечатлениях в связи с этим все равно не могу.

Нынешний вид дома Надара

Например, в здании из стекла и бетона под номером 35 на первом этаже расположился магазин мужской одежды McGregor Menswear Store. 

Дом Надара глазами его самого

А в конце 19 века этот знаменитый дом являлся студией фотографа Надара. Мало ли фотографов, казалось бы, но во-первых – Надар, он же Гаспар Феликс Турнашон – сам по себе личность неординарная. Именно он запечатлел для поколений как весь цвет мировой интеллигенции, так и самых простых своих современников, создав целый культурный срез поколения и времени. 

Надар работы Надара.
Общался с легендами всего мира
и сам стал легендой

С его фотографий смотрят на нас меланхолик Шарль Бодлер и божественная Сара Бернар, Эжен Делакруа и Александр Дюма-отец (именно фотографию работы Надара на первой странице тома видели все, кто держал в руках собрание сочинений Дюма). Он зафиксировал образы Ильи Мечникова и Петра Кропоткина, Жюля Верна и Эмиля Золя, Гектора Берлиоза и Ференца Листа, наконец, Александра III и Наполеона III. В конце концов, именно Надар поднял скусство фотографии на недосягаемую высоту в прямом смысле слова, создав первую в мире фотографию с воздуха, сняв, разумеется, свой любимый Париж.

Еще один Бульвар Капуцинов кисти Моне. 1873
Доступен в ГМИИ им. Пушкина в Москве 

И именно в этом доме и при поддержке самого Надара испытали первый успех жившие неподалеку никому не известные художники Ренуар, Писарро, Мане и Моне, выставка работ которых и была впервые организована в 1874 году. Молодые люди были весьма возбуждены и окрылены чувством собственной гениальности – что уж тут скромничать, каждый из них мнил себя пророком от искусства, иначе бы у них просто не хватило бы духа выставлять столь непохожие на работы их знаменитых предшественников, картины. Принятие стиля каждого из них прошло по-разному, но успех познали все. Правда, трудно было охарактеризовать одним словом это буйство красок и смелость решений, простоту воплощения и сложность восприятия. 

Клод Моне. Фотография,
разумеется, работы Надара

Решение нашлось в названии одной из картин Клода Моне – бородача с внешностью капитана дальнего плавания. На картине, полное название которой звучит как «Впечатление. Восход солнца», на кремово-сумеречном полотне он, словно кондитер на торте из взбитых сливок, оставил зыбкий след восходящего солнца и промозглого портового утра, от которого хочется убежать, закутавшись в еще не насквозь промокший плащ. 

То самое "Впечатление" Клода Моне

Журналист Леруа, освещавший выставку, снисходительно упомянул и эту картину, оставив в заметке лишь первое слово в названии – «Impression» («Впечатление»), окрестив и всю великолепную четверку этакими «впечатленцами». Отсюда и начало свое победное шествие к вершинам искусства и миллионным суммам за мазок новое направление – импрессионизм.

Пройдем еще немного к началу бульвара – ровно до этого дома, который уже в красно-белом вечернем убранстве многообещающе задрал козырек фасада аж до четвертого этажа. И имеет полное право – ведь это концертный зал «Олимпия» – эталон медных труб для всей Европы. До того, как стать таковой, она прошла долгий путь. Будучи основанной Жозефом Оллером, создателем легендарного кабаре «Мулен-Руж», она первоначально имела и такой же формат и таких же звезд – грубоватая Ла Гулю и восхитительная и утонченная Мистенгетт. 

Скатившись до статуса кинотеатра, она превратилась в средней руки концертный зал. А затем эту сцену исколола своими каблучками Эдит Пиаф, обессмертив ее. Здесь Шарль Азнавур вкладывал всю душу в понятие «шансон», не подозревая, что в России это явление приобретет совершенно жуткие очертания. Здесь душевная старушка Сезария Эвора с Островов Зеленого Мыса мерила босыми ногами сцену, заставляя вальсировать души слушателей своим низким голосом. А теперь на сцене «Олимпии» зрители наблюдали звезд со всех стран и континентов – от «Beatles» и Фрэнка Синатры до Аллы Пугачевой и Мадонны. Наверняка и сегодня здесь не обошлось без звезды первой величины – полюбопытствуйте о том, кто же на сцене в момент вашего пребывания.

А на углу бульвара Капуцинок (Boulevard des Capucines) и улицы Оперы (Avenue de L’Opéra) я увидел знаменитую «Гранд-опера», не менее пышную, и воздушную, чем торт со взбитыми сливками. Впечатление тогда подпортили дорожные работы, точнее, ограждения, изрядно поганившие вид в далеком 2005 году. Любители классических зрелищ и обладатели тугих кошельков могут свернуть за угол и приобщиться к этой легенде Парижа. Но это настолько памятная точка, что заслуживает особого упоминания в другое время и в другом месте. А я, если позволите, продолжу неторопливо прохаживаться по Бульвару Капуцинок.

Буквально следующий дом, что стоит на другом углу бульвара Капуцинок и улицы Оперы – опять же, знаковое местечко в мировой культуре. Ну а как иначе, если здесь за столиками среди буквально осязаемых ароматов кофе, теплых булочек с корицей, но, скорее всего, за рюмкой коньяка, регулярно обсуждали творческие идеи Оскар Уайльд, высланный из Англии по обвинению в гомосексуализме, и Ги де Мопассан, вынашивая замысел «Милого друга». Это кафе «De la Paix», которое вот уже более сотни лет служит местом встречи старых друзей и новых знакомств для людей со всего мира. Как знать, может, и вы завяжете здесь дружбу с дорогим, в будущем, человеком. А может быть, вам повезет встретить очередную звезду кино или эстрады, что забежала сюда обсудить с кем-то новый проект. Ну а касательно вкусовых ощущений – то это место свято блюдет данные традиции, так что разочарованы не будете.

Мистенгетт времен триумфальных выступлений
в Мулен-Руж в образе, созданном ею самой

Вышеупомянутый мсье Надар был не только ценителем молодых талантов, но и не дурак насчет женщин. Известная певица Мистенгетт могла бы подтвердить это, в свою бытность звездой мюзик-холлов и самого «Мулен-Руж». Ведь именно эта героическая женщина спасла звезду французского шансона Мориса Шевалье из немецкого плена времен Первой Мировой и именно эта талантливая женщина придумала тот образ и формат кабаре «Мулен-Руж», отделив пошлость от искусства. 

Именно ей принадлежит идея головных уборов из гигантских перьев, которая стала традицией, распространившись в мюзик-холлах от Парижа до Бангкока. 

А жила она во-от в этом нарядном 6-этажном доме с кружевным балконом, под номером 24, примыкающем справа к ее любимой «Олимпии», о чем свидетельствует памятная табличка.

Дом по адресу 14, Бульвар Капуцинов. Нынешний вид

Да, собственно, что «Олимпия» – в те времена она была всего лишь одним из многих кинотеатров, никелодеонов, разбросанных по всему бульвару. А источником этой кинематографической эпидемии стал вот этот дом под номером 14, внутри которого расположился пышный отель Scribe, а в 1895 году в подвале этого здания находилось «Гранд-кафе». 

Луи и Огюст Люмьер с уверенностью
смотрят в будущее. 

Именно здесь 28 декабря Луи и Огюст Люмьеры провели первый платный киносеанс, билеты на который стоили довольно дорого, так как братья, будучи больше бизнесменами, нежели художниками, стремились получить скорую выгоду, опасаясь, что публика вскорости охладеет к движущимся картинкам. Вряд ли это случилось бы, потому что братья были опытными знатоками вкусов публики и не выкладывали сразу все козыри. 

Наследие Люмьеров живет и процветает

Так, например, еще одно заблуждение по поводу бульвара Капуцинок гласит, что на первом сеансе первым фильмом была показана лента «Прибытие поезда (на вокзал Ла-Сьота)». Вовсе нет – он даже не значился в числе фильмов исторического первого кинопоказа. «Выход рабочих с завода» - самый первый, но не самый лучший, «Политый поливальщик», упомянутый и в том же «Человеке с бульвара Капуцинов» - разумеется. Люмьеры искусно подогревали интерес почтенной публики к своему изобретению, и шокирующий поезд прибыл на экраны позже.

Здесь был Жак Оффенбах

Ну что ж, уже основательно завечерело, а это значит, что нам не помешает двинуться чуть быстрее. Стоп, у дома №8 нельзя просто так пройти мимо. Согласитесь, трудно представить себе Париж без «Мулен-Руж». Так вот, «Мулен-Руж» немыслим без этого дома, вернее, без его обитателя. Жак Оффенбах, не больше, не меньше, жил и работал в этом доме. И хотя «Орфея и Эвридику» Оффенбах писал явно не для кабаре, но незабываемый «Канкан» намертво прирос к зданию с красной мельницей.

Все, сумерки сомкнулись над крышами бульвара и мы вышли к его началу. Пройдите чуть дальше на площадь и обернитесь. Видите, вот это сияющее огнями здание слева, с полукруглой основой в углу и с торжественным зеленым куполом с ротондой в венце. Это «Gaumont Opera» - также выросшая из одного из многих кинотеатров времен кинолихорадки Люмьеров и Мельеса, который, в свою очередь, вышел из театра «Водевиль», существовавшего еще с 1869 года.

В дальнейшем, я продолжу путешествие по этим окрестностям, а пока спускаюсь в метро на углу Оперы и Капуцинок.

Кстати, насчет метро. Бульвар при всей своей смысловой и культурной наполненности – невелик, всего лишь 440 метров. Поэтому предлагаю такую систему координат:

Проще всего добраться на метро: 

1. Линии № М3, М7, М8 – станция Opéra

Выйдете в самой середине бульвара рядом с Парижской оперой и будете вольны в направлении.   

2. Линии №М8, М12, М14 – станция Madeleine

Выйдете на площади Мадлен. Пройдите вправо по улице Сез либо прямо, а потом вернетесь назад по улице Мадлен. И в том и в другом случае выйдете к самому концу Бульвара Капуцинок и повторите мой маршрут в точности.

Триумфальная арка.

Наряду с Эйфелевой башней - пожалуй, самый известный символ Парижа, брэнд этого города, с позволения сказать. Первый брэнд, кстати говоря, потому как появился по приказу Наполеона, хотя он и не успел увидеть свои воплощенные замыслы.

Как уже повелось - два слова откуда есть пошла Арка Триумфальная.

Наполеон Бонапарт был весьма тщеславный человек, но уж кто-кто - а он имел право на эту маленькую слабость. Решив увековечить свои подвиги, а также достижения революции, сразу же после Аустерлица он пришел к выводу, что было бы неплохо уподобиться древним римлянам, и, в соответствии с их традициями, отметиться как следует сооружением Триумфальной арки.

Задумана она была в самый расцвет его сил и империи, но это и стало ошибкой для него, в частности, потому как он забыл о том факте, что раз есть расцвет, то не за горами и закат, сопряженный с определенными трудностями. Не памятуя о том, он утвердил грандиозный проект, который увидел свет в своем окончательном воплощении лишь в 1836, ибо в 1811 году за пять метров до окончания возведения умер архитектор Шальгрен, являвшийся сердцем и душой строительства. 

Ну а дальше грянули 1812 год, Ватерлоо и 6 лет на острове Святой Елены. Арка была закончена лишь в 1836 году, остыв от лихорадки наполеоновских войн. Самому же императору довелось пронестись под сводами Арки лишь в 1840 году в качестве праха в присутствии погребального кортежа. Впоследствии, это стало хорошей традицией и у пилонов Арки останавливались, отправляясь в последний путь Виктор Гюго и Лазар Карно, де Тассиньи и Леклерк и многие другие видные деятели.

В настоящее время - смертный грех не побывать хотя бы рядом с ней, не увидеть величие монумента цвета слоновой кости, золотящегося под синим вечерним небом Парижа. 

Преступление отвести взгляд от гигантских крылатых дев, трубящих в фанфары о подвигах ушедших героев. Пощечина тем самым героям есть попытка отвернуться от масштабных барельефов, прославляющих подвиги минувших дней. Акт вандализма не задержаться взглядом на именах, украшающих пилоны триумфального сооружения. 

Ну а в идеале стоит не побоятся масштабной очереди, спирали из 284 ступенек и подняться на внушительную высоту Арки, пусть и отдав 9 евро (детям до 18, кстати, бесплатно). 

 Зато какие виды открываются с Площади Звезды, расходящейся лучами по всему Парижу!!! Пятидесятиметровая ступень к небу Парижа открывает невиданные горизонты. К тому же, это редкое место, обладающее такими внушительными габаритами (в первую очередь, высотой) и не имеющее сетки, так изрядно портящей впечатление). 

Вдохните свежий сладковатый воздух этого города, погладьте его по золотым огонькам, почувствуйте на языке его сложный вкус свежего кофе и раскрывшихся каштанов, белых олеандров на холмах Монмартра и речного мускуса со стороны Сены. Париж, будучи ветреным, простит вам измену, но, будучи по-королевски гордым, не простит ваше равнодушие к себе в эту минуту!!!!

Совершенно особое значение придает любому событию, будь то парад в честь Дня взятия Бастилии или простая свадьба, пролет под ней Шарля Гоффруа на биплане или шествие гитлеровских войск по случаю взятие Парижа. Сень Триумфальной арки - это чуть ли не печать истории под небом Парижа. 

Сама же Площадь звезды (она же площадь Шарля де Голля, причем это - официальное название) - это гигантская развилка, возможность круто изменить свое путешествие по Парижу, а заодно и сменить его облик. 

Хотите - оправляйтесь прямо (ну то есть, в том же направлении откуда шли, то есть от Лувра) и в конце концов выйдете еще к одной арке - на этот раз в районе Ла Дефанс и увидите Париж Суперсовременный, который находится в 17-ом аррондисмане. Свернув направо, попадете в Париж Игривый - ведь на вашем пути встанут Опера Гарнье и Галерея Лафайет, Бульвар Капуцинок и Бульвар Монмартр - все это в 9-ом муниципальном округе. Повернете налево - и вот уже вы в Париже Музейном, так как, наверное, ни в одной части города не сосредоточено такое количество мелких, но очень любопытных музеев - Музей Хрусталя и Музей Подделок, Музей Вина и Музей Восточных Искусств, Музей Оноре де Бальзака и Музей Жоржа Клемансо и т.д. Все это изобилие представлено уже в 16-ом округе. Но о многом этом будет рассказано еще впереди.

Пока же укажем основные координаты достопримечательности и как туда добраться помимо своих двоих. 





Местонахождение: Place Charles de Gaulle (Площадь Шарля де Голля).
Добраться на метро: выход на станции Charles de Gaulle Etoile (Шарль де Голль Этуаль)
Добраться на RER: Ветка А. Выход на станции Etoile.
Время работы: ежедневно с 10.00 до 23.00 (апрель-сентябрь), с 10.00 до 22.30 (октябрь-март).

Елисейские поля

Елисейские поля, 

где только черта с рогами не увидишь, а так – все, что душе угодно. Ну или говоря словами песни Джо Дассена, что, разумеется, более романтично: "Au soleil, sous la pluie, à midi ou à minuit il y a tout ce que vous voulez aux Champs-Elysées". Иными словами: "В солнце иль дождь, в полдень иль в полночь - все, что бы вы ни пожелали, найдется на Елисейских полях". 

Многие, кстати говоря, недоумевают, почему эта шикарная широченная улица носит такое странное название. Разгадка довольно проста. После того, как болота, на которых любили охотиться монаршие особы, были осушены и засажены клумбами и кустарниками, эти места стали излюбленным местом отдыха горожан. А впоследствии, Великая Французская революция, которая любила громкие имена, дала это название этой магистрали. Происходит же оно от греческой мифологии, от названия Элизиум - поля блаженных, райские кущи, где есть все блага и удовольствия. Ну примерно такими в будущем авторы проекта видели эту улицу, и в принципе, надо отметить, что так оно и случилось.

В настоящий момент Champs-Élysées - роскошнейшая из улиц, наместник Шика на Земле, образец для подражания всем центральным улицам в мире. Послужила прообразом для Авеню Бенджамина Франклина в Филадельфии и улицы Пасео-де-ла-Реформа в Мехико, стала вдохновением для улицы авеню Хабиба Бургибы в Тунисе и авеню 9 июля в Буэнос-Айресе, которые называют "африканским" и "южноамериканским Парижем" соответственно.

Не сомневайтесь - найти здесь и правда можно практически все - здесь находятся магазины и офисы многих и многих ведущих компаний мира - не зря они платят по космическим арендным ставкам - все для того, чтоб радовать глаз покупателя и огорчать его кошелек. Впрочем, я преувеличил - здесь будут рады любому кошельку - ведь товары, а значит, и цены, разнообразны до невозможного - от шикарных до демократичных. Музей под открытым небом для шопоголиков всего мира - это именно здесь! 

Помимо магазинов и офисов здесь не гнушается обретаться и сам президент Франции. Официальная резиденция его находится в Елисейском дворце, что во втором квадрате. 

 Да, забыл сказать, улица поделена на несколько квадратов и магазины занимают далеко не самый большой по площади. Ведь Елисейские поля не были бы самой прекрасной улицей в мире, не будь здесь пышных парков, обрамляющих оба ее берега, или, скажем, освежающих фонтанов, сень которых дает желанную прохладу в жаркий день 14 июля, когда вся улица украшена национальными триколорами, а воздух дрожит от радости - ведь не каждый день видишь парад в честь Дня взятия Бастилии! 

Хотя этой улице грех жаловаться на отсутствие внимания - все главные события, отмеченные помпой, музыкой, маршами и телекамерами, включая даже сомнительный гей-парад проходят через эту артерию. А в дни Европейского культурного наследия, дата которых определяется каждый год особо, но обязательно приходится на выходные, у вас даже есть возможность посетить в качестве туриста обычно закрытый от посторонних глаз тот самый Елисейский дворец.

Впрочем и в обычный день Елисейские поля отличаются тягой к созданию праздничного, фестивального настроения. Я прошел ее не за один и не за два часа, а способность восхищаться так и не атрофировалась. Ну вот представьте себе главную улицу в своем городе и помножьте ее красоту и великолепие ну хотя бы раз в пятьдесят!

Да что я говорю - меньше слов, больше дела! Быть в Париже и не прогуляться по Елисейским полям - это подсудное дело. Парижане вам этого не простят, ну а вы себе - и подавно!

Улица, надо отметить, довольно короткая, соответственно, пройти ее стоит до конца, тем более, что на финише вас ждет победный приз - знаменитая Триумфальная арка.

Парк Тюильри

Прежде чем отправиться в любое из знаковых мест Парижа, которых в нем, пожалуй, больше, чем в любом городе мира, чуть пробежимся по касательной по его паркам, площадям, аллеям - ну просто, чтоб разбавить впечатления от Лувра свежим воздухом и новыми сведениями о городе всех путешественников.

Начать предлагаю тут же - чего далеко ходить. Да вот хотя бы парк Тюильри. Не отходя далеко от Лувра, пройдя через малую Триумфальную арку, мы и попадаем в 

Парк Тюильри.

Это название, весьма нескладное для русского произношения, можно перевести как "черепичный". Наверняка многие знают историю метаморфоз этого места и почему этот красивейший парк, где нет ни намека на глиняные крыши, носит такое название. Однако, чтобы прогулка оказалась чуть более продолжительной (ведь это место, безусловно, того стоит), позволю себе сказать пару слов об этой занимательной и весьма полнокровной истории.

Все объясняется тем, что в очень темные и очень Средние века здесь, прямо чуть ли не под окнами Лувра (самые старые строения которого уже стояли) добывали глину, из которой все здесь же рядом (ну раньше и Москва умещалась на небольшом пятачке) в печах и изготавливали черепицу для покрытия ею крыш. 

"Черная королева" Екатерина Медичи, занимающая почетное место 

в списке душегубов всех времен - вдохновительница 

Варфоломеевской ночи, отравительница недорезанных в ней 

и любящая мать.

Но время шло, менялись нравы монархов, монархия из сословной обратилась в абсолютную, и легендарная флорентийка Екатерина Медичи, увековечившая себя всюду, где только могла, включая энциклопедию ядов и отравлений, овдовев, приняла решение всегда быть со своими сыновьями-королями, которых, она, впрочем, тоже хоронила довольно активно. 

Генрих II Валуа грустно смотрит 

с картины пока еще двумя глазами

- он знает, что смерть придет к нему 

через копье в один из них.

Но совершенно хрестоматийный случай произошел с ее мужем, Генрихом II, погибшим в результате сражения на рыцарском турнире в честь свадьбы его же дочери. Причем все произошло согласно канонам того времени, то бишь, в соответствии с предсказаниями астрологов - в лучших традициях "Пришельцев" с Рено и Клавье.

Так вот, дабы не расставаться с осиротевшими чадами, поголовье которых и так резко уменьшалось, королева-мать повелела близ Лувра выстроить еще один дворец. В 1564 году строительство было начато и он получил название Тюильри, по имени места. А уже ее потомок Людовик XIV, дожидаясь, пока достроят его детище Версаль, выбрал свежий и новый Тюильри своей резиденцией, соединив его переходом с Лувром и превратив два дворца в единое целое.

То ли потому, что инициатором его возведения стала такая кровавая особа, то ли еще по каким причинам, но этот дворец ждала просто бесконечная череда восстаний, разрушений и ненависти. Во времена Великой Французской революции здесь под домашним арестом содержались уже Шестнадцатый по счету Людовик и его супружница Мария-Антуанетта, вконец потерявшие голову (в прямом смысле) в это беспокойное время. 

Гильотина - яркий представитель "промышленной 

революции" - рубила головы в промышленных 

масштабах.

После низвержения монархии в 1792 году, отсюда королевская чета, осужденная Конвентом, отправилась прямиком на гильотину. Их место во дворце, а затем, частично, и на гильотине поочередно заняли члены Конвента, революционеры Комитета общественного спасения и другие официальные лица. 

Новый блеск дворцу, очистив его от ржавых кровавых пятен, придал Наполеон Бонапарт - личность выдающаяся во многих отношениях. Воцарившись в Тюильри, он начал строительство и обустройство чертогов с новой силой, подарившей миру (в том числе, Санкт-Петербургу и Царскому селу, всегда чутким к иностранным веяниям) стиль "ампир", напрямую связанным с имперскими амбициями великого корсиканца. Одна из амбиций была удовлетворена установкой Триумфальной арки у главного входа во дворец.

Заслуженно гордый взгляд успешного человека.

Завалил коррупцию, ввел УК и ГК, засадил Европу сахарной свеклой, 

перед этим перепахав ее своими орудиями.

Потомство Наполеона также испытывало нежные имперские чувства ко дворцу, несмотря на то, что к середине 19 века Париж пережил еще две революции, каждая из которых отмечалась штурмом Тюильри, который уже давно олицетворял деспотизм монархического самодурства. Все же народ раньше был более волевой, надо отметить. И следующего штурма, который произошел 23 мая 1871 года дворец уже пережить не смог. 

В этот день, сорвавшиеся с холма Монмартр миролюбивые представители Парижской коммуны подожгли дворец. Интерьеры пылали два дня, после чего остались руины, простоявшие еще 12 лет. Пожар затронул и Лувр, но его потрепало относительно слабо, поэтому восстанавливать решили только его. Остатки же Тюильри были проданы, растащены и забыты. 

Однако сейчас (ну вернее, уже лет десять как) ведутся разговоры о том, что Лувру необходимы дополнительные выставочные площади, а потому, не имеет ли смысла восстановить хотя бы частично прежний облик Тюильрийского дворца?

Ныне же от королевских чертогов осталась та часть, которая непосредственно примыкает к Лувру. Все остальное пространство подмял под себя прекрасный парк, разбитый на останках самовластья и разросшийся на обильно увлажненной кровью поколений почве.

Не знаю у кого как, а у меня снова возникла параллель с Питером – как не вспомнить Летний сад! Нет, в Питере, конечно, краски сада приглушены, солнце бросает «зайчиков» через кроны деревьев, Дианы и Венеры стоят с отбитыми носами и поломанными конечностями, но сама суть, сам смысл и дух пространства сохранен. Просто со своим акцентом, рождающим своих героев своего времени. 

Тюильри – уголок в самом центре Парижа, где можно легко освободиться от клейма «турист» и просто почувствовать себя гражданином, горожанином, парижанином, и просто счастливым человеком. Этот парк, как мне показалось, для французов, примерно то же, что и  Патриаршие пруды для москвичей. 

Здесь светит солнце, гуляют беспечные парижане и гости столицы, в камышах прудов играют в догонялки селезни с утками, а каменные изваяния дочерей и сыновей Эллады с холодным изяществом оттеняют яркие краски солнечного дня и брызг фонтанов. 

Тут и там сухопарые старички играют в петанг и поглядывают на сизое небо, цвета спелой сливы - а ну как дождь пойдет? 


Вот в таком забытьи я и прошел весь парк мимо огромного колеса (один из символов рекламы презервативов на французском телевидении), мимо уток-лебедей, мимо негров с браслетами из Эйфелевых башенок и триумфальных арок, мимо попрошаек с открыточками на всех языках, где написано одно и то же (в духе: «Отстал от поезда…») и уперся в обелиск на Площади Согласия (Rue de la Concorde). 

Забавный факт из жизни Парижа – довольно ироничное название было выбрано для площади, на которой гильотина поочередно рубила головы королю, революционерам и всем, кто не был согласен с нынешним положением вещей. Сейчас от этого места берут свое начало знаменитые Елисейские поля.